Михаил Дмитриевич Холод

Рассказ о Михаиле Дмитриевиче Холоде.












































Генерал-майор Михаил ХОЛОД связал свою жизнь с Алтаем, уже когда вышел в отставку: жил на берегу Телецкого озера в поселке Яйлю, центральной усадьбе Алтайского заповедника. В 1970-1980 годах о нем много писали в краевой прессе, в том числе и как об увлеченном садоводе. А в годы войны Михаил Дмитриевич был начальником политотдела 18-й гвардейской стрелковой дивизии.









































Награды М. Д. Холода

Орден Красной Звезды 








I. Приказ(указ) о награждении и сопроводительные документы к нему












































































Фронтовой приказ
№: 7750 от: 09.07.1942 



































Орден Отечественной войны I степени 






I. Приказ(указ) о награждении и сопроводительные документы к нему






























































Фронтовой приказ
№: 415 от: 24.04.1945

Орден Красного Знамени 











































































Помнит Яйлю генерала…

На скалистом берегу Телецкого озера в заповедном поселке Яйлю среди статных таежных дерев уносит свои кроны в небеса стройная  голубая ель. В этой усадьбе во второй половине прошлого века жила семья участника Великой Отечественной войны, генерала в отставке Михаила Дмитриевича Холода. А эту красавицу - ель посадили они со своей супругой, Лилией Юрьевной Жебровской, в начале 60-х годов в честь памяти начала совместной жизни.

Запомнили их яйлинцы, как людей добрых, интересных и очень скромных.

Прошел Михаил Дмитриевич Великую Отечественную от начала и до победного конца. Судьба его была похожа на судьбы тысячи таких, как он, родившихся в начале XX века. Тогда взрослели рано. С 12-ти лет – после смерти отца – Михаил Дмитриевич Холод познал все тяготы тяжелого крестьянского труда.

Семнадцатилетним пареньком он устроился рабочим на Макеевский металлургический завод. Затем была комсомольская путевка на знаменитый  Кузнецстрой и работа в составе молодежной бригады на первой сибирской доменной печи.
Срочная пограничная служба прошла для него в пограничных войсках на Дальнем Востоке.

Когда началась война, Михаил Дмитриевич в составе 133-й стрелковой дивизии в июне 1941 года участвовал в боевых действиях под Смоленском. Его дивизия  не выходила  из боев до победоносного завершения войны на территории бывшей Восточной Пруссии. За боевые действия под Москвой 133-я стрелковая дивизия была переименована в 18-ю гвардейскую стрелковую дивизию.

В должности заместителя командира  дивизии М.Д.Холод принимал участие в Орловско-Курской битве, в Белорусской и Восточно-Прусской операциях. За годы войны был дважды ранен.  За мужество и героизм Михаил Дмитриевич был награжден пятью боевыми орденами и многими медалями.

После окончания войны Михаил Дмитриевич продолжил военную службу в Одесском гарнизоне. Но просторы Сибири, где прошла его трудовая юность, все же поманили к себе. Помнил генерал и Горный Алтай с его чудом –Телецким озером.
В начале 60-х годов Михаил Дмитриевич переехал на постоянное местожительство в п.Яйлю. Находясь на заслуженном отдыхе, он вел активную общественную жизнь не только среди жителей поселка Яйлю. Генерал Холод много ездил по селам Горного Алтая, по отдаленным чабанским  стоянкам и по всей стране, выступая с лекциями на политические темы, рассказывая о войне.

За активную общественную деятельность Михаил Дмитриевич был награжден орденом Дружбы Народов.
Помнят старожилы п.Яйлю, как боевой генерал, возвращаясь домой из частых поездок по стране, любил слушать музыку заповедной тишины: гул ветров, шорох листвы, пение птиц и плеск волн любимого озера.

Умер генерал Холод в 1994 году, не дожив года до 50-летия Дня Победы, которого так ждал…

В поселке Яйлю не осталось ни одного участника войны, но на праздник 9 мая соберутся у памятника благодарные яйлинцы, чтобы почтить минутой молчания память тех, кто вернулся с победой и умер в мирное время, и тех, кто остался навсегда на полях сражений в далекие 40-е…
Г.А. Ачугунова


Генерал Холод. Памяти фронтовика.
Г.Г. Собанский. Звезда Алтая 1994 год


Много лет мы были знакомы, даже дружны, не смотря на разницу в возрасте, и я чувствую себя обязанным хоть немного рассказать об этом незаурядном человеке – боевом офицере в годы Отечественной войны, активном общественнике в годы заслуженного отдыха, человеке простом, доступном, непритязательным и неприхотливым в быту, не смотря на высокое воинское звание, несмотря на все свои заслуги, причем не только военного, но и мирного времени, отмеченные 24-мя орденами и медалями (в числе наград – два ордена Красного Знамени, ордена Красной Звезды и Отечественной войны Дружбы народов и др.)

Познакомились мы с Михаилом Дмитриевичем 30 лет назад, когда он со своим старым другом, тоже бывшим боевым генералом В.Г. Сорокиным приехал на Телецкое озеро отдохнуть. Впервые увидев эти изумительные по красоте ландшафтов края. Михаил Дмитриевич навсегда влюбился в Горный Алтай.  Через несколько лет, выйдя в отставку, он перебрался на постоянное жительство в Яйлю – центральную усадьбу Алтайского заповедника.

Будучи отставником, пенсионером, он не замкнулся на своей жизни, на усадьбе. Политработник вовремя своей службы в армии, и здесь, в Яйлю, он до конца жизни был активным общественником. И отнюдь не только в Яйлю.  Надеюсь многие жители нашей республики помнят его лекции и беседы о международном положении, о Великой Отечественной войне и другие.

В преклонном возрасте, далеко за 70, он не ленился ездить по всем районам, тогда автономной области, нередко бывал и на отдалённых высокогорных стоянках животноводов.

Мне не раз доводилось слушать его лекции. Блестящий оратор, Михаил Дмитриевич мог легко и непринужденно прочитать полуторачасовую лекцию.

За годы нашего общения он немало рассказывал о себе, совей жизни. К сожалению, тогда не приходило в голову хотя бы кое-что из воспоминаний записать.  Теперь, когда его нет с нами, многое забыто, выветрилось из памяти, а спросить и уточнить не у кого. Он и сам не раз заводил разговор о том, что надо хотя бы для тетей описать свою биографию, свою жизнь, которую он прожил в такой богатый событиями период истории страны. Увы, не собрался, не успел…

Я же могу рассказать лишь в самых общих чертах, так, как это сохранилось в памяти о его жизни, в основном здесь, на Алтае.
Родился Михаил Дмитриевич 15 июля 1911 года в Харькове. Отец – рабочий, мать – кухарка. Отец вскоре умер, мать с 10-летним Мишей и его младшим братом переехала в г. Грайворон, где мальчику пришлось батрачить на семью деда (по отцу). Работать приходилось очень много.

После 1917 года он окончил рабфак и вскоре был призван на срочную службу в погранвойска. Демобилизовавшись, по призыву комсомола он переезжает в Кузбасс, где работает литейщиком на металлургическом комбинате, позже – сменным мастером.  Работа ему нравится, он мечтает стать образованным, профессиональным инженером-металлургом. В 1938 году становится студентом-заочником Сибирского металлургического комбината им. Серго Орджоникидзе в Новокузнецке.

В те годы над миром всё сильнее сгущались тучи – полыхал, разгорался пожар второй мировой войны. Готовилась к обороне и наша страна. Уже со второго курса М.Д. Холод, к тому времени член партии, по ее приказу уходит на службу в РККА. После окончания училища он становится кадровым военным, политработником.

В июне 1941 года – он старший политрук роты в составе 133-й сибирской стрелковой дивизии. Позже эта дивизия стала 18-й гвардейской Инстербургской Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизией. Кстати, формировалась эта дивизия из военнообязанных жителей Алтая и Новосибирской области.

Получив несколько ранений, в том числе очень тяжелое, потеряв двух ординарцев, Михаил Дмитриевич окончил войну гвардии полковником, начальником политотдела дивизии. О полученном им тяжелом ранении он мне рассказал всего несколько месяцев назад. Мне хочется привести этот эпизод для читателей.

В сентябре сорок первого, рота, выполняя приказ командования, выбила противника из небольшой деревушки в Калининской (ныне Тверской) области. Однако немцы контратаковали превосходившими силами, и рота, потеряв много бойцов, отступила из деревни. В этот момент пуля, выпущенная снайпером, попала Михаил Дмитриевичу в левую лопатку и вышла, сделав большую рану в левой стороне груди. Очнулся он лежащим на спине посреди улицы. И тут увидел, как из раны фонтанчиком бьёт кровь.

Политработников немцы в плен не брали, это тогда уже было хорошо известно. Своих не видно – помощи ждать неоткуда, и Михаил Дмитриевич решил застрелиться. Револьвер и граната-лимонка были на поясе слева, однако левая рука бездействовала, а дотянуться правой до оружия не мог. Перевернуться тоже не было сил. Так он и лежал, то теряя сознание, то приходя в себя, истекая кровью..
Очнувшись в очередной раз, он увидел рядом с собой наш легкий танк. Отступая, танкисты узнали своего политрука, увидели, что он еще жив и остановились.  Раненого быстро забросили на броню позади башни, помогли ухватиться ему правой рукой за поручни. Командир, закрывая за собой люк, крикнул: «Хочешь жить, комиссар, держись!»
Не разбирая дорог танк помчался в тыл. Одежда, сапоги раненого, наклонная броневая плита где он лежал, все было обильно полито, пропитано кровью. Его мотало, бросало на этой плите, сознание то уходило, то возвращалось.. все-таки добрались до медсанбата. Командир, хорошо знакомый Михаилу Дмитриевичу майор, помогал снять его с танка. Сильные молодые мужчины не смогли разжать на поручне пальцы правой руки раненного – их по одному разжимали большой отвёрткой.

Одежду и сапоги разрезали, кровь остановили, рану перевязали и вместе с другими ранеными Михаила Дмитриевича повезли в тыл, в город Калинин.

Через несколько дней его в числе нескольких десятков других раненых, должны были эвакуировать в более глубокий тыл, так как в Калинине было уже не безопасно. Вечером раненых на грузовиках перевезли в речной порт, на причал, где стали перетаскивать на пассажирский пароход. Но в разгар погрузки к причалу подкатило несколько «змок» и раздалась команда: «Отставить! Прекратить погрузку!»

По тем же шатким, неудобным сходням тяжелораненых бойцов стали перетаскивать обратно на берег. А на большой пароход погрузилось несколько семей с чемоданами – энкеведисты, их жены, дети – всего человек пятьдесят, и это на судно, которое могло вместить более двухсот. По команде начальника пароход тихо, без гудка отчалил и скрылся в темноте наступающей ночи.

Раненые бойцы, в их числе Михаил Дмитриевич, под легкими байковыми одеялами всю долгую, холодную и промозглую осеннюю ночь дрогли на носилках. Утром их привезли обратно в госпиталь. К тому времени из него разбежалось половина персонала (прошёл слух о высадке немецкого десанта под городом, оказавшийся ложным). Оставшиеся медики, в основном местные жители, продолжали самоотверженно ухаживать за ранеными, заботились о них. При этом и кормили их исходя из своих возможностей, - овощами из собственных огородов, продуктами из дома. Через несколько дней, теперь на машинах, их вывезли из Калинина. Долечивался М. Холод в Кинешме. Лечение заняло более двух месяцев, после чего он, еще не совсем оправившись от раны, снова вернулся на фронт.

Было еще несколько случаев, когда он, как и в этот раз, чудом оставался жив. Война для Михаила Дмитриевича закончилась в Прибалтике, под Кенигсбергом. Служба в армии продолжалась ещё долго.  М.Д. Холод окончил военно-политическую академию, был начальником политуправления Сибирского, затем Одесского  военных округов, откуда и ушел в середине шестидесятых годов в отставку.

Последние 25 лет своей жизни в Яйлю, все дни, свободные от поездок, Михаил Дмитриевич трудился на своей сельской усадьбе. Сад, огород, заготовка дров – забот в деревни всегда хватает.    Вечерами, как обычно, просмотр периодических изданий. Круг интересов Михаила Дмитриевича был всегда очень широк. Вместе с женой – Лилией Юрьевной Жебровской – они выписывали газеты и журналы от «Звезды Алтая» до ежегодника о внешней торговле Советского Союза. Причём это был не просто просмотр, а выбор необходимого для будущих лекций материала.

До самых последних дней своей жизни Михаил Дмитриевич поддерживал связь со многими десятками фронтовиков-однополчан. Толстыми пачками писем всегда был заполнен его стол. Он находил время писать, отвечать всем. Многим недостаточно обеспеченным, а то и просто нуждающимся фронтовикам, нередко помогал материально – посылал денежные переводы, посылки с яйлинскими яблоками, грушами. Да и многим другим людям Дмитрий Михайлович и Лилия Юрьевна постоянно дарили плоды своего труда из сада и огорода.

До конца жизни Михаил Дмитриевич оставался убеждённым коммунистом свято верившим в светлые идеалы коммунизма. Он видел, понимал, что партийные руководители страны говорили одно, а делали другое – строили не тот коммунизм, который обещали народу и его это огорчало до глубины души.

Ему очень хотелось дожить до дня Победы 1995 года. Не пришлось… Генерал Д.М. Холод был погребён со всеми полагающимися ему воинскими почестями в Яйлю.


 
 

Расскажите о нас

Алтайский заповедник Разместите наш баннер